Религии древней Греции и Рима (продолжение. часть 8)

Верующие перестали относиться формально и безучастно к своим богам, начали любить их и проводить как можно более времени в общении с ними. Богам молились не только о счастье здесь на земле, но и о спасении в будущей жизни. Наконец, религиозное чувство стремится к нравственному самосовершенствованию, к святости, к аскетизму, развивающемуся под влиянием дуалистических воззрений на материю, как на источник всего дурного и греховного. В связи с развитием этических идеалов стояли многочисленные реформы, произведенные законодательным путем: улучшение положения рабов и детей, расширение прав женщин и т. д. С другой стороны, смешение и сближение религий уменьшило отличавшую их прежде национальную замкнутость и создало новые общественные связи.
К эпохе Северов относится несколько попыток реформ язычества, сделанных частью с целью объединить его, частью с намерением найти противовес христианству. Филострат, член кружка императрицы Юлии Домны, старается создать новый религиозный идеал святости и нравственного совершенства в лице Аполлония Тианского, жизнь которого описана им и которого он, по мнению некоторых ученых, хотел противопоставить Христу. Далее следует неудачная попытка императора Гелиогабала заменить все культы почитанием эмезского бога Эла-Габала, жрецом которого он сделался сам и имя которого принял. Особенность этой попытки заключалась в подчинении всех культов одному культу, признанному высшим. Религия Александра Севера имела характер вполне эклектический; он смешивал в своем обожании богов и выдающихся людей, героев.

Все это религиозное брожение III века имело огромное значение, так как оно подготовило путь христианству, окончательная победа которого относится к эпохе Константина Великого. Последний, миланским эдиктом (313 г.), даровал всем жителям империи свободу исповедывать любую из религий, признав, однако, христианство господствующей религией. Терпимость по отношению к язычникам существовала недолго; христиане, добившись господства и влияния на императора, старались склонить его к мерам против ненавистного им древнего культа. Уже сыновьями Константина, Констанцием и Константом, издаются законы, запрещающие отправлять языческое богослужение, под угрозой строгих наказаний. Констанций продолжает, однако, выплачивать жалованье представителям запрещаемого культа, вероятно опасаясь их все еще могущественного влияния. Эта непоследовательность лишь раздражила сторонников язычества и привела за собой реакцию против христианства при Юлиане, религиозная философия которого представляла соединение античных легенд c воззрениями неоплатоников. Для более успешной борьбы с христианством он организовал более правильную жреческую иерархию и предписал жрецам излагать в храмах значение древних легенд. Несмотря на все усилия Юлиана, ему не удалось возродить язычество. Валентиниан возвратился к политике Константина, вновь провозгласив свободу совести. Ни в чем не стесняя языческие культы, он не соглашался даровать им права, отнял у них имущество, возвращенное им Юлианом, и присоединил его к императорской казне; он восстановил законы против тайных гадателей и прочих шарлатанов, но не коснулся гаруспиков; уничтожив ночные церемонии, он оставил неприкосновенными елевсинские мистерии. Сын его, Грациан, эдиктом 382 г. объявил, что государство не берет на себя издержек по совершению жертвоприношений и религиозных церемоний и по содержанию жрецов. Он приказал вынести из сената статую Победы, несмотря на двукратные просьбы Симмаха, явившегося представителем языческой партии и сената. Одновременно с этим на Востоке Феодосий издал в 381 и 385 гг. эдикты, запрещавшие совершать жертвоприношения с целью предугадывать будущее. Этим были нанесены последние удары умирающему язычеству.

Close