Раннединастический период Шумера

Поскольку политическая история Месопотамии начала III тысячелетия нам неизвестна, в науке пользуются ахеологической периодизацией, различая протописьменный период (3000-2750 г. до н.э.) и раннединастический период (2750-2310 г. до н.э.). В свою очередь раннединастический период (РД) подразделяют на три подпериода.
РД I (~ 2750-2600 г. до н.э.) – формирование шумерских городов-государств;

РД II (~2600-2500 г. до н.э.) – становление основ шумерского общества;

РД III (~2500-2316 г. до н.э.) – активизация междоусобных войн.
Все указанные даты могут колебаться в пределах века вверх или вниз, так как хронологическая привязка ко времени крайне затруднена.

От протописьменного периода до нас дошли три архива. Два из них происходят из Урука, один более ранний, другой более поздний. Третий, относящийся к концу периода, найден на городище Джемдет-Наср. Название существовавшего на его месте города пока неизвестно. Письменная система этого периода была одинакова на севере и на юге, и центром ее распространения, по-видимому, был город Ниппур, важнейший культовый центр шумеров, где находился храм бога Энлиля.

О процессе возникновения государств в Шумере мы почти не имеем никаких исторически достоверных данных. Поэтому все реконструкции носят в большой степени гипотетический характер. По-видимому, первые государства, как и везде, были мелкими и охватывали одну или несколько соседних общин. В науке такие образования, часто имеющие природные границы, принято называть греческим термином ном. Центром нома был храм местного божества, вокруг которого селилось жречество, строились склады продовольствия и оружия, возникали ремесленные мастерские. В целях безопасности все это огораживалось стеной, и так образовывался город. Шумерская цивилизация в целом была городской, хотя и базировалась на сельском хозяйстве.
Судя по тому, что уже в самые ранние периоды храмы Шумера отличались могуществом и влиянием, можно сделать предположение, что административные и руководящие функции сосредотачивались в руках жрецов. Предшественники царей, вожди-жрецы, энси часто изображались исполняющими земледельческие обряды. В начале III тыс.до н.э. власть энси была ограниченной, все важные решения принимались старейшинами или собранием “мужей”.
Урукские архивы представляют собой хозяйственные документы храма Эанна, посвященного богине Инанне. Из них следует, что в храмовые хозяйства включались ремесленники, зависимые от храма люди и рабы. Сначала община выделяла земли административным лицам, бравшим на себя организационные функции, что являлось своебразной формой налога. Постепенно эти наделы становились храмовыми землями, а урожай с них составлял резерв, фонд обмена с другими общинами и использовался для жертвоприношений богам. Кто обрабатывал храмовые земли в протописьменный период, нам неизвестно.

В конце III тысячелетия до х.э. шумеры создали род примитивной истории – “Царский список”, перечень царей, якобы поочередно и последовательно правивших от начала мира в разных городах Месопотамии. Цари, правившие подряд в одном и том же городе, условно составляли одну династию. В действительности в этот список попали как исторические, так и мифические персонажи, причем династии отдельных городов нередко на самом деле правили не последовательно, а параллельно. Кроме того, большинство из перечисленных правителей не были еще царями: они носили звания верховных жрецов эн, лугалей – “больших людей” ,т.е. вождей-военачальников, или жрецов-строителей – энси. Принятие правителем того или иного титула зависело от местных общинных традиций и от обстоятельств. Цифры, указывающие в списке продолжительность отдельных правлений, лишь в редких случаях достоверны. Если отбросить династии “Царского списка”, правившие “до потопа”, о которых у нас нет вообще никаких данных, то начало правления I Кишской династии – первой “после потопа” – приблизительно будет соответствовать началу раннединастического периода (РД I) по археологической периодизации.

Свои знания об экономической деятельности шумеров в начале раннединастического периода мы черпаем из архивов городов Ура, Шуруппака и городища Абу-Салабих, а также их учебных текстов XXVI в. до н.э. Большая часть документов относится к храмовым хозяйствам, но присутствуют также данные о хозяйствах отдельных общинников. В этот период храм и община были уже экономически отделены друг от друга, но связь между ними была еще крепка. Так община помогала храму, предоставляя своих работников и тягловый скот. Храм в свою очередь организовывал пиры во время праздников и народных собраний.

В III тыс. до н.э. окончательно складывается упорядоченная система письма. К этому времени из-за невозможности быстро проводить по глине криволинейные фигуры знаки превратились в комбинации прямых черточек. При этом каждая черточка из-за нажима на глину углом прямоугольной палочки получала клиновидный характер; вследствие этого такое письмо называется клинописью. Каждый знак в клинописи может иметь несколько словесных значений и несколько чисто звуковых. Некоторые знаки – детерминанты – были нечитаемыми и служили для определения категории понятий, к которой относился предыдущий знак.
Изучение клинописных надписей показало, что в III тыс. до н.э. в Месопотамии говорили на двух разных языках – шумерском и восточносемитском. Шумерский язык с его причудливой грамматикой не родствен ни одному из сохранившихся до наших дней языков. Восточносемитский язык, который позже назывался аккадским или вавилоно-ассирийским, относится к семитской ветки афразийской семьи языков. Однако первые дошедшие до нас тексты составлены исключительно на шумерском языке. По-видимому, население южной части Месопотамии примерно до XXIII в. до н.э. говорило в основном по-шумерски, в то время как в центральной и северной части Нижней Месопотамии наряду с шумерским звучал также и восточносемитский язык; он же преобладал в Верхней Месопотамии. Судя по всему, вражды между этими народами не было. Все жители Нижней Месопотамии называли себя одинаково – “черноголовыми” (по-шумерски санг-нгига, по-аккадски цальмат-каккади), независимо от языка, на котором каждый говорил.

Первым правителем Шумера, о котором мы имеем какие-либо сведения помимо Царского списка, был царь I династии Киша Этана. Видимо он являлся выдающейся личностью для своего времени, так как составленный тысячу лет спустя Царский список дает ему такую характеристику: “Этана, пастух, тот что взошел на небеса, что утвердил все страны”. Об Этане сохранилась аккадская поэма начала II тыс. до н.э.(“Полет Этаны”), рассказывающая о том, что этот царь хоть и был за свою богобоязненность наделен и мужеством, и отвагой, и силой, но не имел детей для продолжения рода. Однажды он обратился с молитвой к богу Солнца и тот разрешил царю освободить из ямы орла, наказанного за предательство змеи. Орел сожрал ее детенышей, но, вняв плачу несчастной змеи, бог Солнца бросил его с поломанными крыльями и вырванными ногтями в глубокую яму, лишив пищи и воды. Этана нашел орла, вытащил его из ямы, напоил, накормил, залечил его раны, и в благодарность орел отнес царя на своей спине на небо к богу Ану, где Этана надеялся найти траву рождения. Конец мифа, к сожалению утерян.

Имеются эпические указания и о I династии Урука – миф об Энмеркаре, построившем Урук и отправившемся воевать далеко от своего города в Аррату, два сказания о его соратнике и преемнике Лугальбанде, в середине III тыс. до н.э. причисленного к богам. Лугальбанда участвовал в походе воинов Урука против Аратты . В пути он заболевает, и войско оставляет его в горах. Чтобы догнать своих, Лугальбанда добивается расположения львиноголового исполинского орла Анзуда, украсив гнездо и птенца орла ветками священного можжевельника и накормив птенца лакомствами. Анзуд в благодарность наделяет героя даром скорохода. Узнав о новом даре Лугальбанды, Энмеркар отправляет его к богине Инанне узнать о причинах своих неудач. Оказывается, что для победы над Араттой ему необходимо привести в порядок места культа богини, срубить одинокий тамариск, выдолбить из него сосуд, поймать самую большую рыбу и принести её в жертву Инанне. На этом текст обрывается. По Царскому списку следующим правителем Урука был Думузи, впоследствии ставший главным персонажем обряда священного брака с богиней Иннаной и мифа об умирающем боге. Однако, ни об одном из этих царей у нас нет ни малейших археологических подтверждений.

Первым исторически достоверным царем из Царского списка оказался предпоследний царь I династии Киша Эн-Менбарагеси (~2600) “…тот, что поразил оружие страны Элам”. Он оставил о себе надпись в долине реки Дияла, что подтверждает его поход на Элам. Правда надпись весьма лаконична: “Эн-Менбарагеси – лугаль Киша”.
Согласно Царскому списку после потопа последовательно правили I династия Киша, I династия Урука и I династия Ура, но шумерские эпические поэмы рассказывают, что сын Эн-Менбарагеси, Агги, из I кишской династии, ввязался в войну с Уруком. По легенде Агги отправил в Урук послов и потребовал, чтобы его жители приняли участие в работах, связанных с ирригационной системой Киша. Вероятно такое требование основывалось на каком-то главенствующем положении Киша. Совет старейшин Урука был уже готов подчиниться, но народное собрание провозгласило лугалем Гильгамеша, который смог организовать сопротивление. Получив отказ, Агги со своим войском сплавился вниз по течению Евфрата и осадил непокорных. Но правителя Киша постигла неудача, осада закончилась поражением войска Агги, а сам он был взят в плен Гильгамешем. Теперь строительные работы в Уруке проходили при участии жителей Киша.

Гильгамеш принадлежал к I династии Урука, с которой многие ученые связывают период РД II. Он был, по-видимому, выдающейся личностью, о нем сохранилось пять эпических шумерских песен . Смысл первой (“Гильгамеш и Агга”) приведен выше, вторая (“Гильгамеш и страна жизни”) повествует о походе с молодыми воинами в горы за кедрами, о борьбе с хранителем кедров чудовищем Хувавой (Хумбабой), убийстве Хувавы и гневе бога Энлиля за это. Третья песня (“Гильгамеш и Бык Неба”) – плохо сохранившийся текст об умерщвлении Гильгамешем небесного быка, насланного на Урук богиней Инанной. В четвертой песне (“Гильгамеш, Энкиду и нижний мир”) Гильгамеш убивает по просьбе богини Инанны львиноголового орла Анзуда и волшебную змею, поселившихся в чудесном дереве, посаженном богиней в её саду. Из корней и ветвей дерева он делает какой-то музыкальный инструмент, но он исчезает в подземном мире. Друг Гильгамеша Энкиду берётся его достать, но, не выполнив определенных магических действий, остаётся там навсегда. Последняя песня ( “Смерть Гильгамеша”) рассказывает о путешествии Гильгамеша в подземное царство. Существует также несколько версий большой аккадской эпической поэмы об этом герое (“О все видавшем”).

Но вернемся к первой шумерской песне, из которой напрашивается вывод о том, что кишская и урукская династии были параллельны, а не последовательны. Что же касается I династии Ура (период РД III), то почти все ученые считают, что ее основатель Месанепада жил намного позже Гильгамеша, что и подтверждается Царским списком. Однако существует документ, так называемая Туммальская надпись, найденный в Ниппуре. (Туммаль – это район Ниппура, где находилось главное святилище богини Нинлиль.) Его в принципе можно рассматривать как историографическое произведение, впервые он был опубликован в книге А. Пебеля ” Исторические тексты” в 1914 г. К моменту этой публикации в надписи отсутствовали первые десять строк, но через несколько десятилетий недостающий фрагмент был найден.

“Эн-Менбарагеси, царь,в этом самом городе построил дом Энлиля,
Агги, сын Эн-Менбарагеси,сделал Туммаль выдающимся,привел Нинлиь в Туммаль.
В первый раз Туммаль был разрушен,Массанепада построил Буршушуа, Дом Энлиля.
Мескиагнунна, сын Мессанепады, сделал Туммаль выдающимся, привел Нинлиль в Туммаль.
Второй раз Туммаль был разрушен, Гильгамеш построил Нумунбурру. Дом Энлиля,
Ур-Лугаль, сын Гильгамеша, сделал Туммаль выдающимся, привел Нинлиль в Туммаль…”

Если принять достоверность Туммальского текста, то можно сделать предположение о практической паралельности всех трех династий и объяснить почему на печати Мессанепады он назван лугалем Киша.

Раскопки показали, что Ур этого времени вел активную торговлю с полуостровом Индостан и с Северным Афганистаном. Погребения Ура были много богаче, чем в других областях Шумера. Очень приблизительно правление I династия Киша, I династия Урука и I династия Ура можно отнести к 2600 -2400 г. до н.э.

Видимо длительные войны между номами ослабили их , так как согласно Царскому списку далее следует династия эламского Авана. Затем “Аван был повержен, его престол был перенесен в Киш”. К сожалению, ни о II династии Киша, ни о следующей за ней в Царском списке снова эламской династии Хамази, ни о II династии Урука у нас нет никаких данных. А вот о царе Адаба Лугаланнемунду сохранился документ, в котором он назван великим завоевателем.
По мере того как борьба между городами-государствами обострялась, на первое место стала выходить должность военного руководителя – лугаля. По началу лугали выбирались для исполнения отдельных и конкретных задач, но к середине III тыс. до н.э. появляется новое административное положение – лугаль-гегемон. Он опирается уже на свою личную дружину и роль совета старейшин постепенно падает. Поэтому лугали стали стремиться прибрать к рукам храмы, чтобы иметь в своем распоряжении землю для раздачи ее воинам. Лугали стали завоевывать другие города-государства Шумера, но чтобы получить звание “лугаля всей страны”, нужно было быть признанным в Ниппуре. Постепенно власть лугалей переросла в институт наследственной царской власти.

Начиная с XXV в. до н.э. мы имеем уже большое количество документов и текстов, в основном из Лагаша, которые позволяют более или менее достоверно и последовательно восстановить историю Шумера. Почему лагашские правители не вошли в Царский список неизвестно, но есть мнение, что так как Царский список составлялся в эпоху III династии Ура, то Лагаш мог впасть в немилость из-за своего сотрудничества с кутиями. Наиболее информативным с точки зрения изучения экономической деятельности шумерского общества конца раннединастического периода оказался архив храма богини Бабы.

Экономической структуре шумерского государства этого периода посвящены тщательные исследования И. М. Дьяконова, основанные на анализе сотен клинописных табличек.
Земля делилась на храмовую, общинную и находящуюся в частном владении. Храмовая земля в свою очередь подразделялась на три категории. Нигенна – земля оставленная для нужд храма. Урожай с нее составлял резервный фонд, использовался для торгового обмена и жертвоприношений, а также частично шел на содержание персонала храма. Курра – наделы, выделяемые храмом земледельцам, обрабатывающем нигенну, ремесленникам, администраторам за службу в храме. Она не передавалась по наследству и в любой момент могла быть отторгнута у владельца. Урулаль – храмовая земля, сдававшаяся в аренду отдельным лицам за долю урожая. Впоследствии, с усилением царской власти, храмовые земли стали государственной собственностью.

Общинная земля находилась в ведении больших патриархальных семей. Она передавалась по наследству внутри общины, но, по всей видимости, могла также быть продана третьим лицам. Таким путем образовывался сектор частного владения землей, в котором в качестве собственника выступала знать – правящие семьи, администрация, жрецы. В таких хозяйствах все работы осуществлялись свободными клиентами и рабами.

В III тыс. до н.э. в шумерском обществе сложилось деление на сословия. К высшему сословию принадлежала знать с частной собственностью на землю и свободные граждане, имевшие земли в общинном пользовании. К среднему сословию относились члены храмового или государственного персонала. Они либо получали во временное пользование храмовые наделы, либо работали за паек. Сюда же относились и клиенты знати, обрабатывающие их земли. Низшим сословием были рабы, большинство из которых составляли военнопленные. Свободный человек также мог попасть в рабство за долги или определенные преступления. В пору особой нужды родители продавали в рабство своих детей. Рабы не имели никакой собственности и принадлежали хозяину, хотя и участвовали в производственном процессе наравне с ним. При таком патриархальном рабстве рабы даже наделялись некоторыми правами, могли занимать деньги, чтобы выкупить для себя свободу.

Войско правителя шумерского государства того времени состояло из сравнительно небольших отрядов тяжеловооруженных воинов. Они носили медные конусообразные шлемы и тяжелые войлочные бурки с большими медными бляхами. Сражались сомкнутым строем, передние ряды были защищены огромными четырехугольными меднокованными щитами, каждый из которых закрывал по семь человек, а задние ряды выставляли вперед длинные копья. Существовали и примитивные колесницы на сплошных колесах, запряженные онаграми. Все оружие изготавливалось за счет государства. В стычках между такими отрядами потери были относительно невелики – убитые исчислялись не более чем десятками. Воины этих отрядов получали наделы на земле храма или на земле правителя, и в последнем случае были преданы лично ему. Но лугаль мог поднять и народное ополчение, как из зависимых людей храма, так и из свободных общинников. Ополченцы составляли легкую пехоту и были вооружены короткими копьями.
Положение женщины в раннединастическом шумерском обществе было достаточно почетное. Царицы управляли государственным хозяйством. Так от жены Лугальанды, Барнамтарры, и жены Уруинимгины, Шагшаг, сохранились архивные документы, скрепленные их печатями. Простые шумерийки могли выступать свидетельницами при заключении контрактов, приобретать или продавать собственность. Мужчина имел, скорее всего, одну жену, хотя развод осуществлялся путем простой уплаты денег.

Около 2500 г. до н.э. мы знаем правителя по имени Месилим, возможно происходившего из города Дер в Эламе и носившего титул лугаля Киша. Похоже ему удалось распространить свою власть на весь Шумер – в Лагаше был найден его набалдашник, в Адабе несколько предметов с его надписями и, кроме того, он разделил территорию Гуэдем, спор из-за которой продолжался несколько десятилетий между Лагашем и Уммой. Оба соседних нома явно признавали власть Месилима. Прибегнув к помощи оракула Сатарна, божества ответственного за улаживание конфликтов, Месилим разделил спорную землю и поставил на границе стелу с надписью об этом. Решение было вынесено в пользу Лагаша, что врядли устраивало жителей Уммы.

Итак, какое-то время Лагаш находился под властью Киша, где правила II династия, затем гегемония северного соседа пала, и к власти приходит I династия Лагаша (2450-2311 г.до н.э). Одним из первых ее царей был Ур-Нанше. Он получил титул лугаля в связи с какими-то особыми внутренними событиями, так как его отец не был правителем. Ур-Нанше оставил порядка пятидесяти надписей на различных предметах, рассказывающих о строительстве храмов, каналов, о посвящении статуй богам. На рельефе того времени он изображен освящающим закладку нового храма. Царь сам несет на голове корзину с кирпичами, а за ним следуют его дети, чиновники, слуги. Наследовавший ему сын Акургаль, видимо опять конфликтовал с Уммой, но его правление было недолгим.

Вскоре после 2400 г. до н.э. его сменил внук Ур-Нанше Эаннатум (2400-2375 г.до н.э), он подчинил себе Ур, Урук, Ларсу, Эриду, т.е. всю Южную Месопотамию и в благодарность за это пожертвовал в храм своей богини Нанше камень с надписью об этом (Вотивная надпись Эаннатума). Завоевания Эаннатума сделали его одной из самых могущественных политических фигур того времени. Особо упорная борьба завязалась с соседним городом Уммой, который преграждал путь растущему могуществу Лагаша. Пользуясь частыми отлучками Эаннатума для походов на другие области, правитель Уммы Уш, подстрекаемый царем Киша, не забывшем о своей гегемонии в этом районе, снес пограничную стелу Меселима, захватил спорную область Гуэден и тем самым нарушил договор. Но Эаннатум собрал силы, разбил союзников и нанес им огромные по тем временам потери. По его словам им было уничтожено 3600 неприятелей. В честь этой своей победы он поставил памятник, так называемую “стелу коршунов” (Надпись Эаннатума на “стеле коршунов”). Видимо Уш погиб в бою, так как мирный договор подписал его преемник Энакали. Жители Уммы дали клятву никогда не вторгаться во владения Лагаша и платить дань хлебом. Впоследствии Эаннатум смог подчинить себе Киш, воевал также с Эламом, проведя там несколько военных предприятий.

Затем в Лагаше Эаннатума сменяет его брат Энаннатум I (2375-2360 г.до н.э). В Умме опять начинаются воинственные настроения. Ее правитель Урлумма , преемник Энакали, расторг договор с Лагашем и отказался платить дань. Он опять вторгается в Гуэнден.

В правление Энметены (2360-2340 г.до н.э.), (раньшеего имя читали Энтемена) сына Эаннатума I, Лагаш нанес поражение Умме, Урлумма бежал, а большая часть его войска была захвачена в плен. Энметена по своему выбору назначил главой города жреца Или. В память об этой победе Энметена ставит пограничный памятник, так называемый “исторический конус” (Надпись Энметены на “историческом конусе”), на котором записывает историю отношений двух государств-соперников и фиксирует условия мира. В Уре найдена его статуя, в Эриду он строит храм, а в Ниппуре обустраивает водопровод. При Энметене было отражено нашествие эламитов. Именно от Энметены у нас есть первые сообщения о получении им власти из рук самого бога Энлиля в Ниппуре, что должно было указывать на его общешумерское признание. Однако многие документы того времени составлены не только от имени Энметены, но и от имени верховного жреца местного номового бога Нингирсу, Дуду, который сосредоточил в своих руках управление всеми храмовыми хозяйствами. На памятниках часто встречается герб Лагаша. Он имел вид иногда львиноголового, а иногда двуглавого орла. На вазе пожертвованной Энметеной богу Нингирсу орел изображен уцевшимся лапами за спины львов.

Неудивительно, что сын Энметены Энаннатум II (2340-2339 г.до н.э) правил недолго, судя по тому, что было найдено лишь одно упоминание о нем – надпись, посвященная восстановлению пивоварни Нингирсу. При нем могущество Лагаша несколько ослабевает, видимо начинаются внутренние смуты. В это время в Умме к власти пришел энегричный правитель Лугальзагесси (2336-2318 г.до н.э), поставивший себе целью возвышение своего государства.

Через некоторое время власть в Лагаше перешла к Энентарзи (2339-2326 г.до н.э), от которого сохранилось много административных документов. Он был сыном Дуду, а потом и сам занял должность отца. Сделавшись энси Лагаша, он соединил государственные земли с землями храма бога Нингирсу, а также храмов богини Бау (Бабы, жены Нингирсу). Таким образом, в фактической собственности правителя и его семьи оказалось более половины всей земли Лагаша. Многие жрецы были смещены, и управление храмовыми землями перешло в руки слуг правителя, зависимых от него. Люди Энентарзи стали взимать огромное количество различных поборов. Одновременно ухудшилось и положение общинников – они были в долгах у знати. Имеются документы о продаже родителями своих детей из-за обнищания.

В правление Лугальанды (2326-2318 г.до н.э) ситуация еще более усугубилась. Он вошел в историю как алчный правитель, приведший свою страну к экономическому и политическому упадоку. Примерно в это время правитель Уммы Лугальзагесси начинает свою экспансию в Южной Месопотамии. Недовольство, которое накапливалось среди самых разных слоев населения еще во время реформ Энентарзи, вылилось в массовые беспорядки.

Лугальанда, был низложен, хотя, может быть, и продолжал жить в Лагаше как частное лицо, а на его место был избран (по-видимому, народным собранием) чиновник из окружения Лугальанды Уруинимгина (2318 – 2311 г.до н.э ). Раньше его имя неправильно читали “Урукагина”. Есть вероятность того, что Уруинимгина был женат на сестре Энентарзи. На втором году его правления он получил полномочия лугаля и провел реформу, о которой по его приказанию были составлены надписи. По-видимому, он не первый в Шумере осуществил подобные реформы – периодически они проводились и ранее, но только о реформе Уруинимгины мы знаем благодаря его надписям несколько подробнее.

Она сводилась формально к тому, что земли божеств Нингирсу, Бабы и др. были вновь изъяты из собственности семьи правителя, прекращены противоречащие здравому смыслу поборы жрецов, им выдавалась теперь определенная плата, улучшено положение младшего жречества и более состоятельной части зависимых людей в храмовых хозяйствах, отменены долговые сделки и т.п. Однако по существу положение изменилось мало: изъятие храмовых хозяйств из собственности правителя было чисто номинальным, вся администрация предыдущего правителя осталась на своих местах. Причины обеднения общинников, заставлявшие их брать в долг, также не были устранены. Однако его называли “добрым царем Гирсу”.

Между тем Уруинимгина ввязался в войну с соседней Уммой и эта война имела для Лагаша тяжелые последствия.

Где-то около этого времени правитель Уммы Лугальзагесси положил конец II династии Ура (2450-2330 г.до н.э). Последние цари этой династии перенесли свою столицу в Урук, поэтому принять считать ее параллельной II династии Урука. Лугальзагесси сделал столицей своего царства Урук, приняв титул “царя Урука”. Его считают единственным представителем III династии Урука. Чтобы упрочить свою власть Лугальзагесси принял в общешумерском религиозном центре Ниппуре титул “великого энси Энлиля”. Лугальзагеси был выдающимся завоевателем, он создал, пожалуй, первую в Месопотамии крупную державу, но не смог превратить ее в единое государство. Пользуясь поддержкой верховных жрецов и местной знати, Лугальзагесси принимал от них титулы и заверения в преданности, но этим и ограничивался. Затем он нанес поражение Кишу. Теперь его торговцы получили доступ не только к Персидскому заливу, но также и, через север, к Средиземному морю, к Сирии и Малой Азии, откуда доставлялись ценные сорта леса, медь и серебро. Вот строки одной из надписей Лугальзагесси: “… с востока до запада Энлиль не дал ему равных, (народы) всех земель пребывают в долинах под ним, Страна радуется под его началом, все вожди Шумера и энси других стран преклоняются перед ним в Уруке…”

Война Лугальзагесси с Лагашем длилась несколько лет и вначале счастье сопутствовало Уруинимгине. Но в 2311 г. до н.э. Лугальзагесси захватил и разграбил Лагаш. Город постигли ужасные бедствия, Уруинимгина скорее всего погиб. На одной из табличек времен Уруинимгины есть такая надпись: “Поскольку Уммит разрушил кирпичи Лагаша, он совершил грех против Нингирсу, он (Нингирсу) отсечет ему руки, что тот поднял против него. Это не грех Уруинимгины, царя Гирсу. Пусть Нидаба, богиня Лугальзагесси, энси Уммы, заставит его отвечать за все грехи.” Однако торжество царя Урука и Уммы было недолгим.

Close