Пятидесятники (продолжение. часть 3)

Таким образом, правительства и общественность Запада, прежде располагавшие информацией из СССР лишь от официального руководства ВСЕХБ, стали получать ее и от незарегистрированных общин.

Лидеры международного пятидесятнического объединения по-прежнему признают лишь официальное руководство пятидесятников в СССР, но среди пятидесятников на Западе нашлись люди и даже общины, готовые помочь гонимым единоверцам. Они завязали переписку с пятидесятническими семьями из советских незарегистрированных общин, стали посылать им посылки (главным образом одежду, что для многодетных семей — большое подспорье), стали приезжать по туристским путевкам, чтобы познакомиться со своими адресатами и их общинами. Иной раз таким туристам удавалось даже провезти религиозную литературу. Получить Библии, переложение Евангелия для детей и т.п. было большой радостью для советских верующих; этих книг так не хватает, что иной раз их переписывают от руки. С помощью единоверцев с Запада пятидесятники наладили печатание религиозной литературы в СССР — на множительных машинах и фотоспособом. Туристы провезли не только это оборудование, но и фильмы на религиозные темы и приспособления для их просмотра в домашних условиях.

Летом 1977 г. шведские пятидесятники Б. Сарелд и Э. Энгстрем по поручению Славянской миссии поехали в СССР в качестве туристов на своей машине и провезли большое число Библий, а возвращаясь обратно везли несколько сот писем с просьбами о вызовах и документы об эмиграционном движении пятидесятников, в частности сборник «Выходи из нее, народ мой». На границе шведы были арестованы, и очень скоро признали Славянскую миссию «антисоветской организацией», а свою деятельность в СССР — «преступной». Они дали обширные показания о верующих, с которыми встречались во время своего путешествия по Советскому Союзу. В ноябре 1977 г. шведов отпустили домой, но по их показаниям были проведены многочисленные обыски и допросы, продолжавшиеся до 1980 г.

Контакты с Западом дали возможность нескольким сотням пятидесятнических семей получить вызовы из-за рубежа. Однако в вызовах нуждались не сотни, а тысячи семей. На правительственном уроне ни одна западноевропейская страна не занялась судьбой советских пятидесятников сколько-нибудь настойчиво. Массовый энтузиазм пятидесятников не нашел достаточно твердой поддержки на Западе, а это было их единственным шансом на успех.

Советские власти переместили центр тяжести с посул на преследования. Примерно с середины 1977 г. опять начались штрафы и вызовы на «беседы», разгоны свадеб и других собраний пятидесятников. Резко усилилось натравливание окружающего населения на общины, заявившие о желании эмигрировать. В станицах Старотитаровская и Ленинградская в июле-сентябре 1977 г. были устроены сходы о пятидесятниках. Привезли комсомольцев и дружинников из других станиц и городов, прибыло начальство из Краснодара. Подавших просьбы о выезде просили придти на сход, обещая дать возможность выступить по этому поводу. Однако на сходах получили слово только заранее подготовленные ораторы, которые называли желающих эмигрировать изменниками и отщепенцами, обвиняли их в том, что они действуют заодно с Сахаровым, Орловым и Гинзбургом — «врагами социалистического строя». Из толпы кричали, что подающих на эмиграцию надо посадить в тюрьму, а то и расстрелять или повесить, всячески оскорбляли их. Сход в Старотитаровской снимали на кинопленку и записывали на магнитофон, но когда верующие включили свой магнитофон, его отобрали. После этих сходов Горетой оказался фактически под домашним арестом. Ведущей силой эмиграционного движения стал эмиграционный совет Находки.

Обстановку в Находке и Владивостоке пятидесятники описали в письме на Белградское совещание Хельсинкских стран:
«По нескольку раз в неделю с трибун клубов, домов культуры, лекториев училищ, общежитий читаются лекции, информирующие население, что верующие — это враги, фанатики, предатели, агенты ЦРУ, шпионы. В местных газетах печатаются заметки, представляющие нас как злодеев и предателей… Эта официально проводимая кампания подстрекает население к расправе над верующими… Атмосфера в городе накалена, наши женщины не могут выйти на улицу: им угрожают, избивают. Васильева Л.И. была избита на улице. Бандиты кричали: »Баптистка (общее название протестантов в СССР — Л.А.), на ЦРУ работаешь, получай!” Среди белого дня беременную Нину Мироненко ударили и потащили в болото, крича: «В Америку собралась ехать? Мы вам покажем Америку!» Хулиганы пользуются молчаливым одобрением властей, бросают камни и стекла во дворы, засыпают огороды битым стеклом. 19 мая было совершено бандитское нападение на дом вдовы Чуприной, в котором происходят наши молитвенные собрания. Дом был разграблен, перепуганы дети, выбиты стекла в окнах и на веранде ударами топора… Власти в милиции пытались заставить Чуприну подписать заявление, что она не имеет претензий к нападавшим”.

Кроме усилий по информированию международной общественности о своем положении, пятидесятники предприняли усилия по самоорганизации для более эффективной защиты своих гражданских прав и по координации действий общин, разбросанных по всей стране.

16 июня 1979 г. в Москве собрался съезд представителей незарегистрированных пятидесятнических общин, избравший их руководящий орган — Братский Совет христиан веры евангельской пятидесятников по типу Совета церквей ЕХБ.

Съезд состоялся несмотря на то, что власти сделали все от них зависящее, чтобы сорвать его. Едущих на съезд пятидесятников снимали с поездов, вылавливали на аэродромах и на вокзалах; задержанных под конвоем отправляли домой.

Летом 1979 г. представители Братского совета пятидесятников Борис Перчаткин и Тимофей Прокопчик встретились в Москве с делегацией американских конгрессменов (Р. Дорнен и др.). Они просили их ходатайствовать перед советскими властями о разрешении проблемы пятидесятников.

С зимы 1979 г. начались аресты активистов эмиграционного движения пятидесятников. Первыми были арестованы Федор Сиденко и Николай Горетой в станице Старотитаровской, затем — Николай Бобарыкин (тоже из Старотитаровской), Борис Перчаткин и Виталий Истомин из Находки. Но борьба за эмиграцию — продолжалась. 17 мая 1980 г. была создана правозащитная группа пятидесятников. Однако ввиду усилившихся репрессий сообщили лишь число ее членов (семь человек), но не их имена. В июле 1980 г. Группа выпустила альманах «Красное и черное» — документы о положении пятидесятников, добивающихся эмиграции, и о преследованиях этой церкви. Впоследствии Группа систематически передавала московским правозащитникам такую информацию, в частности о продолжающихся арестах среди пятидесятников.

18 августа 1980 г. был арестован Борис Перчаткин. Оставшиеся на свободе члены Братского совета обратились к Брежневу с просьбой о приеме до Мадридской встречи. Письмо состояло из 13 вопросов, среди них были следующие:

— Будет ли разрешено пятидесятникам иметь свой Совет церквей?

— Будет ли отменено нынешнее законодательство о религиозных культах?

— Будут ли разрешены общественные типографии?

— Будет ли отменено изучение атеизма в школах?

— Будут ли освобождены и реабилитированы верующие и другие узники совести?

— Будет ли осуществлена свобода эмиграции?

Не надеясь на ответ, пятидесятники одновременного отправили коллективное (1310 подписей) письмо Дж. Картеру. Они снова просили его обратиться с личным посланием к Брежневу, так как «наш президент нас не принимает». Кроме того, пятидесятники просили как можно шире оповестить западных единоверцев об их положении, так как поддержки с Запада они почти не ощущают:
«… мы не слышим их голосов, или они поверили клевете и наговорам на нас?».

Слабость поддержки эмиграционного движения пятидесятников с Запада облегчила террор против них. На допросах по делу Перчаткина следователь КГБ подполковник Кузьмин говорил пятидесятникам Находки:

— Вы не равняйте себя с евреями, они дорого стоят, а за вас нам мало дают.

На Мадридскую конференцию стран, подписавших Хельсинкские соглашения, было отправлено большое число писем пятидесятников — и индивидуальных, и коллективных. С 11 ноября 1980 г. (день открытия конференции) 1300 пятидесятников держали пятидневную голодовку, все еще надеясь привлечь внимание к своим проблемам. Однако 4 года бесплодных усилий ослабили напор. В Находке, где община состоит примерно из 500 взрослых членов, заявили о своем намерении уехать из СССР около 300 семей, но к 1980 г. лишь 100 продолжали энергичную борьбу за выезд. Примерно таким же было положение в остальных общинах. В письме к президенту Р. Рейгану, написанном в начале 1981 г. от имени Братского Совета пятидесятников, звучит отчаяние:
«На все законные наши просьбы правительство СССР отвечает молчанием или кратким словесным ответом: »Никуда вы не поедете, и никому вы не нужны”. Наши обращения к международной общественности вызвали гнев наших властей к нам… После Мадридской встречи обещают с нами вообще расправиться. Из людей нам не на кого положиться, нет! Да возбудит Господь Ваше участие, господин президент, к нам!… Примите нас в Вашу страну… А пока мы находимся в СССР, просим Вас, господин президент, дайте указания представителям Вашей страны в СССР, корреспондентам, дипломатам не избегать контактов с нами. Ведь мы не имеем ни связи, ни средств, ни достаточной свободы для устного или письменного общения с иностранцами… Мы страдаем и не можем сообщить об этом всему миру. Просим Вас, господин президент, вступитесь, пожалуйста, публично по нашему вопросу, поддержите нас и обратитесь в Л. Брежневу, чтобы он отпустил нас… Ответьте нам, господин президент, пожалуйста!..”

Но и на этот раз ответа не последовало.

Даже находившиеся в американском посольстве Ващенко и Чмыхаловы не получали разрешения на выезд. В переговорах об их судьбе советские представители требовали, чтобы пятидесятники покинули посольство, вернулись в Черногорск и подавали документы в общем порядке. Но посольские сидельцы отказывались это сделать, не веря в успех такой тактики. Зимой 1981-1982 гг. Августина и Лидия Ващенко начали бессрочную голодовку, требуя дать их семье разрешение на выезд. В их заявлениях прессе было высказано то, что, видимо, уже стало общим горьким открытием советских пятидесятников: Запад равнодушен к судьбе гонимых в СССР протестантов. Между тем в США было довольно активное общественное движение в поддержку Ващенко и Чмыхаловых. Однако лишь в июне 1983 г. американским дипломатам удалось добиться твердого обещания, что, подав документы в Черногорске, эти семьи получат возможность выехать на Запад — это было одним из негласных условий подписания заключительного документа Мадридской конференции. Но этот успех был частным достижением — он касался судьбы лишь двух пятидесятнических семей. Остальные так и остались пленниками в СССР.

За первой волной арестов 1979-1981 гг. последовала вторая волна — были арестованы собравшиеся на совещание в Ровно активисты эмиграционного движения и еще несколько человек. Возобновились утихшие было осуждения за отказ от присяги в армии, а также аресты проповедников (И. Федотов, В. Мурашкин и др.).

Однако и в этих условиях, утратив надежду на исход, пятидесятники продолжают отказываться от регистрации, сохраняют независимую гражданскую позицию, не допускают вмешательства властей во внутрицерковную жизнь и продолжают евангельскую проповедь.

Close