Лео XIII (продолжение)

Уже на второй день заседания конклава над Сикстинской капеллой поднялся белый дым, и это было сигналом для любопытных римлян, что новый папа избран. 21 апреля 1878 года Лев XIII издал свою первую энциклику “Inscrutabili Dei”, в которой очертил программу своего понтификата. (Лев XIII во время своего 25-летнего понтификата опубликовал достаточно большое количество энциклик, сделав общепринятой эту форму папского обращения к католикам во всем мире.) Этим способом он излагал аутентичную точку зрения церкви почти по всем вопросам церковного правления, веры и морали, проблемам общества, государства и политики. Программа Льва XIII была направлена на согласование, примирение церкви и современной культуры, чтобы тем самым возвратить церковь и папство в общество, оторвать их от тягостного прошлого и присоединить к настоящему. Он хотел привести к согласию церковь и культуру, чтобы вновь христианизировать современный мир, а христианство осовременить. Для осуществления этого церкви пришлось понять и осознать те глубокие общественные, политические и духовные изменения, которые происходили в буржуазную эпоху. Понимание и осознание этого позволило ей присоединиться к гражданскому буржуазному обществу и буржуазному государству. Благодаря этому церковь и папство вновь могли принимать активное участие в жизни общества; найти позитивный ответ на животрепещущие проблемы капиталистического общества (классовая борьба, эксплуатация и др.).

Этот поворот, эту новую политику “разрешения и связывания” папство смогло осуществить тогда, когда буржуазия эпохи империализма, развивавшегося в последние десятилетия XIX века, уже не была революционной; она в первую очередь стремилась к консервации своей власти, своего строя. Идеологической проекцией этого стало бегство от рационального к иррациональному, в том числе к религии.
С помощью каких средств папа Лев XIII хотел осуществить эту политику “разрешения и связывания”? Возобновляя традиции существовавшего в свое время либерального католического движения и приспосабливая их к требованиям времени, он сформулировал новые принципы. Он вывел церковь и папство из изоляции: политик и дипломат в роли первосвященника, Лев XIII вступил на путь примирения с либеральными правительствами и буржуазными странами, на путь сближения с ними. Методами этой политики присоединения к современному миру (отвлекаясь от Италии) были поиск баланса, создание компромиссов, сопровождавшихся взаимными выгодами, а также приспособление к существующему положению. Причем все это делалось так, чтобы не нанести ущерба основным интересам церкви.

Среди пап Нового времени Лев XIII был действительно властелином духа, который по всем мировым проблемам занимал определенную позицию, выражал свои взгляды по каждому вопросу светской жизни. Он обосновал и по сей день действующую концепцию церкви относительно классовой борьбы, эксплуатации, собственности, труда, государства, права на свободы и т. д.

Активность папства, начавшаяся при Льве XIII внутри церкви, берет свое начало с Пия IX, но с понтификатом Льва папская верховная власть раскрылась во всей своей полноте. Продолжалась централизация папской власти, последовательная реализация папской верховной власти в руководстве вселенской церковью, главным образом в области церковного управления. Во времена Льва XIII централизм Рима укрепился во всех областях. С ростом куриального централизма папа Лев XIII продолжал осуществлять политику своего предшественника внутри церкви, но намного эффективней. Главным образом он ограничил юрисдикцию епископов по отношению к римским центральным (куриальным) ведомствам, более того, даже по отношению к нунциям.

Лев XIII, осознавая свою власть и видя свое предназначение в спасении современного мира и в возвращении его церкви, вновь пожелал объединить современное общество под моральным верховенством папства. Его идеалом был Иннокентий III, который в зените средневековья поднял папство на вершину светской власти и приблизился к осуществлению Христианской республики. В конце XIX века Лев XIII стремился к созданию своего рода духовной и моральной Христианской республики.

Не случайно Лев XIII, теологически обосновывая власть папства, сделал философско-теологическую систему Святого Фомы Аквинского, томизм, официальной философией церкви. Лев XIII в значительно большей степени, чем его предшественник, был приверженцем неосхоластики и томизма. В своих наиболее важных энцикликах Лев XIII всегда ссылался на Фому Аквинского как на высший и непререкаемый авторитет.

В своей энциклике от 4 августа 1879 года “Aetemi Patris” Лев XIII провозгласил томизм нормой католической теологии, определив, что основой христианской философии может быть лишь учение Фомы Аквинского. Одновременно энциклика предписывала изучать томизм в университетах и в других учебных заведениях, где готовились кадры священников.

15 октября 1879 года папа в письме, адресованном префекту конгрегации по учебным делам, кардиналу Де Лука, приказал создать Академию имени Святого Фомы Аквинского по изучению и распространению томизма. Академию открыл в 1880 году брат папы, иезуит кардинал Печчи. Академия попала в руки доминиканцев (в свое время и Фома был доминиканцем), и именно им папа доверил комментированное издание произведений Святого Фомы Аквинского (Editio Leonina).

Целью томизма было объединение веры и знания, точнее, обращение результатов науки на укрепление веры, сделав ее более современной. Руководствуясь этим, папа действительно активизировал и церковные науки, ибо был убежден в том, что церкви нечего опасаться светской науки. В 1879 году по указанию Льва XIII была реорганизована Ватиканская библиотека и был облегчен доступ к ней. В 1879 году он поставил во главе Ватиканского архива ученого, кардинала Иозефа Хергенрётера, которому было поручено подготовить к 1881 году открытие архива для избранных и считающихся достойными исследователей. Открывая архив, папа хотел сделать более успешной исследовательскую работу в области церковной истории, преследуя при этом апологетические цели. В своей булле от 18 августа 1883 года “Saepe numero considerantes” он изложил требования, предъявляемые к католической истории церкви.

Папа не только приказал включить в систему обучения теологов обязательное изучение томизма, но и оказывал поддержку итальянским, бельгийским и французским католикам в их борьбе против светской школы. Подобным же образом он относился и к печати, считая ее средством культурного и идеологического влияния и воспитания масс. Папские высказывания по вопросу о христианской ответственности журналистов, об использовании возможностей, скрытых в печати, сформулированы в духе крылатого выражения: “Scriptus scripta opponenda” (“Написанному противопоставлять написанное”),

Побуждение к научным исследованиям и нетерпимость, эти два начала нашли свое общее проявление в энциклике о Библии “Providentissimus Deus” от 13 ноября 1893 года, в которой папа вновь призвал католических ученых к укреплению кредита апологии, к изучению Библии, чтобы ликвидировать научное отставание в этой области по сравнению с некатолическими исследователями, чтобы католические ученые вели борьбу с ними, используя научные аргументы. В духе энциклики была создана временная комиссия, состоящая из трех кардиналов и сотрудников-теологов, задачей которых было стимулирование работ в области библейской критики. Координационное руководство этими исследованиями было создано, как поначалу представлялось, для выступления против атеистической критики Библии. Однако вскоре выяснилось, что речь шла о большем: об ограничении свободы научных исследований.

Ватикан уже во время опубликования энциклики о Библии, в 1893 году, осудил работы наиболее значительного католического исследователя Библии того времени – Альфреда Луази, и его вынудили отказаться от занимаемой должности. Дискуссия особенно обострилась после появления в 1896 году книги Луизи под названием “Histoire du Canon de L’Ancien Testament” (“История канонизации Ветхого завета”). В 1902 году была создана постоянная Библейская комиссия для руководства и надзора за экзегетическими исследованиями с церковных позиций. Этот шаг, направленный против науки, был предпринят Львом XIII уже на закате жизни, когда у него проявилась склонность к ригоризму; он свидетельствовал также об укреплении позиций интегралистов в курии. (Библейская комиссия при Пие Х превратилась в подлинную вторую конгрегацию “Индекса”.)

На рубеже XX века против проводившегося до этого курса Льва XIII в области и теологии и церковного управления выступил интегрализм. Результатом этого явилось осуждение в 1899 году так называемого американизма. (Американизмом называли направление, которое хотело приспособить учение католической церкви к американским условиям, где католическая религия была лишь одним вероисповеданием из многих. Так, например, для практического склада ума американских янки – при преимущественном влиянии более рациональных протестантских вероисповеданий – были совершенно неприемлемы некоторые догматы, противоречащие современному образу мышления.) Цель американизма состояла в том, чтобы сделать католицизм конкурентоспособным и в американском обществе с некатолическими конфессиями. Однако усиливающиеся в Риме нетерпимость и подозрительность привели к оценке американизма, поддержанного и балтиморским кардиналом И. Гиббонсом, как заблуждения, что и дало повод Льву XIII осудить американизм в письме от 22 января 1899 года, адресованном Гиббонсу.

Лев XIII, несомненно, был в первую очередь папой-политиком и в этой области добился успехов. Принципиальные основы его практической деятельности в области политики находили свое отражение в энцикликах о государстве, об отношениях между государством и церковью, о политике и общественных вопросах. К концу XIX века произошло отделение церкви от государства в Соединенных Штатах Америки, Англии, Голландии и Бельгии. Во Франции республика была нейтральна по отношению к церкви, но французский католицизм раскололся на две партии: на католиков, приверженцев “Силлабуса”, и на либеральных католиков. В Германии “Культуркампф” ждала своего разрешения, а в Австро-Венгерской монархии в программе ультрамонтанства стояла задача ликвидировать остатки иозефизма.

С целью упорядочения отношений с отдельными государствами пришлось в интересах создания нового союза отказаться от прокламированных “Mirari vos” связей со старым общественным строем и монархией. Еще в своей первой энциклике о государстве и политической власти Лев XIII также рассматривал церковь как единственно совершенное общество (Societas perfecta). Энциклика “Diuturnum illud” (1881) излагала постулаты, касающиеся происхождения и природы политической власти, а также свойств и задач христианского государства. В ней подчеркивалось, в противовес принципу верховенства народа, что государство и власть имеют божественное происхождение и самая подходящая форма правления – это монархия. Сближение в то время носило еще оборонительный характер, поскольку папа считал церковь самым эффективным охранителем государства от революции. Сближению способствовало то, что и внутри католических слоев появились новые, буржуазные элементы, побуждавшие церковь учитывать веяния эпохи.

Энциклика от 1 ноября 1885 года “Immortale Dei” возвестила об изменении концепции папы: впервые он указал на то, что церковь не связана ни с какой формой государства, она может принять любую форму государства, если оно обеспечивает свободную деятельность церкви. Государство и церковь в равной степени суверенны в своей области деятельности, в этом суть разделения труда и суть новой связи (нового “связывания”). Энциклика, подчеркивая божественное происхождение власти, обозначила основы союза между государством и церковью. В своей энциклике от 20 июня 1888 года “Libertas praestantissimum” о человеческой свободе Лев XIII сделал еще один шаг в сторону признания всех форм государства. В ней папа признал позитивные стороны неантирелигиозного либерализма, права человека на свободы и парламентскую демократию. В энциклике от 10 января 1890 года “Sapientiae christianae” слышится новая тональность, когда говорится об обязанностях христиан – граждан государства: папа призывает верующих христиан признавать буржуазное государство, активно участвовать в государственной жизни.

На формирование концепции Льва XIII о государстве главным образом оказало влияние положение во Франции. Французская Республика приняла большое число антиклерикальных законов, против которых папа неоднократно протестовал. Лев XIII попытался вначале положить конец раздорам во французском католицизме, чтобы затем урегулировать и отношения с государством. Католицизм сторонников “Силлабуса” во Франции влился в движение “Аксьон Франсез” (“Французское действие”), которое было боевой организацией французских роялистов-католиков. Созданная Шарлем Моррасом в 1898 году организация с 1908 по 1914 год издавала газету под названием “Д’Аксьон Франсез”. “Аксьон Франсез” во главе с Моррасом было крайне правым националистическим движением, национализм которого носил расистский характер.

Это движение, являясь монархистским, роялистско-католическим, резко противостояло либеральному и демократическому буржуазному обществу, республике. Католическая церковь из-за крайнего национализма и расистской теории с самого начала с неодобрением восприняла “Аксьон Франсез”. В этом случае Лев XIII был сторонником примирения с либеральной властью, сближения с ней. В 1885 году Лев XIII запретил консерватору и монархисту графу Альберту де Муну создавать католическую партию, ибо она, по всей вероятности, стала бы радикально антиреспубликанской. Папа призвал де Муна обратить лучше внимание на социальные вопросы. (Де Мун и его сподвижник маркиз Ла Тур дю Пин начали создавать католические рабочие кружки антидемократического характера и патерналистского толка, под опекой образованных классов.)

Во Франции Лев XIII отклонил мысль о создании самостоятельной католической политической партии. Папа вначале аннулировал союз, который заключил Григорий XVI с Французской монархией, затем призвал французских католиков поддержать республику. Это нашло отражение в энциклике от 16 февраля 1892 года “Au milieu des Sollicitudes”, обращенной к французскому епископату. Однако энциклика в еще большей степени способствовала дальнейшему углублению внутренних противоречий между французскими католиками: реакционные националисты сплотились вокруг “Аксьон Франсез”, в то время как католики, осуждавшие либерализм и буржуазную демократию за их враждебное отношение к христианству и социальную несправедливость, создали движение “Democratic chretien” вокруг газеты “Силлон”.

Создание в 1889 году II Интернационала лишь ускорило сближение между папством и буржуазным государством, способствовало примирению церковной и светской власти. Энциклика “Au milieu” уже благословляла переход к защите буржуазного общества, к объединению вокруг этой идеи. Тем самым – по крайней мере в принципе – закончилась вековая борьба между церковью и буржуазным обществом. Политика объединения оказала большое воздействие и в других странах; казалось, что чаяния либеральных католиков осуществляются.

Лев XIII после 1886 года одобрил самостоятельность католических политических партий (за исключением Франции и Италии). Он считал, что политика (и партии) относятся к прерогативе государства, а не церкви. Идеальной католической партией он считал германскую партию Центра, ибо, будучи в своей основе католической, она не носила выраженный конфессиональный характер; в политических же вопросах она сохраняла автономию по отношению к высшему церковному руководству. (Точно такие же автономные католические партии действовали в Италии, Бельгии и Голландии.) Позицию Льва XIII по отношению к Центру выразил в 1879 году кардинал Франзелин:

1. Папа заявил, что в чисто политических вопросах Партия центра совершенно свободна и независима от Святого престола.
2. В отношении церковной политики постоянной обязанностью Центра является борьба за отмену или пересмотр антицерковных законов.

Партия Центра оказала большую службу Ватикану также в прекращении “Культуркампф”, доставившей столь много неприятностей Ватикану. К 1887 году Бисмарк постепенно сократил число антицерковных законов. В 1880 году он отменил майские законы. В 1882 году Бисмарк восстановил дипломатические отношения между Святым престолом и Пруссией (но не Германской империей). И здесь к сближению его побудила необходимость сплочения против рабочего движения. В 1875 году в Готе была создана Социалистическая рабочая партия Германии в результате объединения лассальянцев и эйзенахцев. Объединение придало новые силы разобщенному до того времени германскому рабочему движению. С помощью рабочей партии развернулось профсоюзное движение, создавались различные кооперативы и рабочие просветительские общества. В рабочее движение включалась рабочая молодежь и женщины, что уже непосредственно затронуло церковь. В 1878 году Лев XIII в одной из своих первых энциклик, “Quod apostolici muneris”, еще придерживаясь позиций своих предшественников, резко осудил социалистическое рабочее движение и назвал правильными выступления властей против него. В это время в Германии был принят и введен в действие исключительный закон против социалистов. Оба эти события совпали во времени не случайно. Политика объединения в Германии ознаменовалась успехом; Лев XIII на тайном заседании консистории 23 мая 1887 года с удовлетворением констатировал, что “Культуркампф” закончилась.

Рассматривая оборотную сторону политики Льва XIII, направленной на приобщение к эпохе, можно обнаружить непримиримое противостояние по отношению к буржуазной Италии, строгое соблюдение положений “Non expedit!” и попытки реставрации светской власти папы, Папского государства. В своей программной энциклике Лев XIII среди основных целей папства отметил восстановление светской власти папы.

Итальянские католики, принимавшие участие в государственной и муниципальной жизни, думали, что восстановление небольшой части Папского государства могло бы быть достигнуто внутриполитическим путем. Лев XIII отверг эту возможность; для него римский вопрос был вопросом внешней политики, который следует решать дипломатическим путем, при содействии великих держав. В уже упомянутой первой энциклике, а также в своем письме (от 5 июня 1887 г.), адресованном новому и очень способному государственному секретарю кардиналу Рамполла дель Тиндаро при вступлении его в должность, Лев XIII с помощью исторических аргументов обосновал право на существование Церковного государства. Конкретные аргументы он черпал, главным образом, из неогвельфовских концепций Росмини и Джоберти. Он не хотел реставрации всего Церковного государства, а лишь части его – от правого берега Тибра до моря, во главе которой он, как союзный князь, вошел бы в состав Итальянского королевства. Тем самым наступило бы примирение между папством и Италией. Для реализации своей концепции он хотел опереться на великие державы, и прежде всего на Германию и Австро-Венгрию, но те не пожелали пожертвовать своей великодержавной союзнической политикой (Тройственным союзом, заключенным с Италией) ради интересов Льва XIII. С 1898 года папа стал чаще смотреть в сторону Франции; приверженцем французской ориентации в первую очередь был Рамполла. (Ватикан одновременно с этим поддерживал хорошие отношения и с царской Россией.)

При решении принципиальных вопросов Лев XIII с успехом устранил те препятствия, которые стояли на пути примирения с государствами. Папа и его государственный секретарь развили активную дипломатическую деятельность, Ватикан вновь стал фактором международной политики. Однако даже им не удалось добиться того, чтобы папство смогло вернуться за стол международных переговоров и выполнять роль международного арбитра. Отчужденное отношение папы к Италии, его союз с русским царизмом и с императорской Германией, а также поддержка французского буржуазного государства, противостоявшего демократическому католическому движению, свидетельствуют о том, что его попытки примирения с современным государством и буржуазным прогрессом – что отчетливо видно в случае с Францией – носили тактический характер. Папа и папство по-прежнему, в основном из-за своей консервативной сути, стояли на зыбкой почве политики сближения.

Из всего этого также следует, что папство лишь тогда обратилось к социальному вопросу, проблемам рабочего класса, когда их решение оказалось уже в руках сил, находящихся вне церкви, – в первую очередь социалистического рабочего движения. Несомненно, что внутренние противоречия капиталистического общества – как раз вследствие успехов развернувшегося международного рабочего движения – рано пробудили внимание Льва XIII к этой проблеме. Однако в энциклике “Quod apostolici muneris” 1878 года он еще только предостерегал от социализма, осуждал его, но не внес никаких позитивных предложений относительно решения социальных вопросов. Деятельность группировок французских, германских и австрийских консервативных католиков, занимавшихся социальной политикой, побудила папу принять предложение австрийского герцога Франца Куфштайна. Лев XIII должен был создать комиссию по рассмотрению социальных вопросов с точки зрения учения церкви. (Разработка тезисов о труде, о собственности, о перераспределении прибыли и т. д.) В 1885 году начались заседания указанной комиссии, так называемого Фрейбургского союза, о результатах которых постоянно информировали папу. Но еще не были завершены предварительные работы, как в 1890 году Лев XIII, побуждаемый политическими соображениями, решил издать энциклику о социальных вопросах. Он хотел упредить события, для того чтобы инициатива и в этой области не ускользнула из рук церкви. Германский император Вильгельм II созвал в 1890 году в Берлине международную конференцию по защите рабочих, чтобы сверху управлять законодательством в области социальной политики. (Другая причина такой спешки заключалась в том, что в Бельгии и Германии между рабочими объединениями конфессионального характера и межконфессиональными христианскими профсоюзами вспыхнула острая дискуссия. Стороны обратились к папе за решением. Лев XIII хотел в ходе дискуссии в принципе уяснить эти вопросы.)

15 мая 1891 года появилась энциклика “Rerum novarum” по рабочему вопросу. Обращение папы было вызвано тем, что рабочее движение превратилось в международный политический фактор. Создание II Интернационала показало, что массовые рабочие партии отдельных стран, основываясь на социалистической программе, вступили в политическую борьбу за решение социальных вопросов. Энциклика “Rerum novarum” не просто содержала осуждение социалистического движения, но и очерчивала новую общественную концепцию, которая служила в качестве более современной теоретической основы для борьбы против рабочего движения. До этого для церкви имущественные различия были естественными, и в них она не видела социального вопроса. Соответственно с этим и задача церкви ограничивалась лишь благотворительностью. Эта позиция оказалась несостоятельной – ведь результаты профсоюзного движения и классовой борьбы показывали другое. Поэтому энциклика “Rerum novarum” признала права рабочих на профессиональное объединение, приняла к сведению существование классов и наличие противоречий между ними, то есть истинное, реальное положение. Энциклика искала ответ на вопрос, каким образом можно было бы исключить классовую борьбу из общества, ликвидировав тем самым помехи, ставшие на пути развития капитализма. Согласно энциклике, для преодоления классовых противоречий и примирения с целью достижения общественного благоденствия следовало бы руководствоваться формулой христианской любви. Эта концепция обещала быть подходящей для того, чтобы расширить массовую базу католических партий и церкви среди трудящихся классов. (Именно поэтому “Rerum novarum” рассматривают как один из наиважнейших документов католицизма Нового времени, важным этапом поиска им ответа на вопросы эпохи.)

“Rerum novarum” считала возможным окончательно решить социальный вопрос путем изменения общественного положения рабочих без политической борьбы, путем его депролетаризации. Для этого и государство и церковь должны оказывать рабочим совместную помощь. В энциклике подчеркивается, что, пока это не осуществится, важным основным принципом является правомерность идеи взаимопомощи рабочих. Тем самым энциклика отвергает положение об оказании сверху опеки, о благотворительности; она признала право рабочих бороться всеми легальными средствами, включая и забастовки, за достойную оплату их труда. Тем самым самостоятельные организации рабочих получили конкретное признание. Поэтому энциклика “Rerum novarum” стала важной вехой, ибо через нее папа объявил” о намерении церкви решить центральную общественную проблему капитализма, рабочий вопрос. Эта позиция обусловила временное оттеснение на задний план консервативно-благотворительного направления.

Однако дальнейшее усиление социалистического движения во Франции и выход там на поверхность противоречий, порожденных политикой сближения, побудили Льва XIII отказаться от проводимой им на рубеже XX века политической линии. В энциклике “Graves de communi” 1901 года появляется политический ригоризм и трактовка христианской демократии уже как демофилии. Участие отдельных лиц в общественной жизни энциклика еще допускала, но только в деполитизированном смысле. Вновь оказалось, что связи между церковью и буржуазным государством не имеют под собой достаточно прочной основы. Во всех кризисных периодах буржуазной демократии церковь находилась в лагере противников демократии, республики и парламентаризма. Отождествленность церкви с буржуазным строем в первую очередь касалась опасности, угрожающей этому строю снизу: по отношению к социализму она была полной, а относительно других направлений – скорее критической.

Во время понтификата Льва XIII католическая церковь стала действительно вселенской церковью. Папа оказывал широкую поддержку миссиям. (Об этом свидетельствуют три его энциклики.) Широкое распространение миссионерства во многих странах совпало с осуществлением империалистической колонизации. Восстания против колонизаторов были направлены также и против католических миссий. Так было, например, в Китае во время Тайпинского восстания 1850-1864 гг. и “боксерского” восстания 1901 года. Несомненно, что католические миссионеры выполняли также значительную культурную работу, но их несомненное участие в разрушении старой, традиционной культуры и веры служило интересам колонизации.

Лев XIII страстно мечтал в духе Иннокентия III вновь объединить христианские церкви под папской тиарой. В 1879 году опять соединились с Римом армянские католики. Папа главным образом стремился к тому, чтобы вернуть в лоно католической церкви греко-католиков и христиан восточного обряда. И в опубликованной в 1896 году энциклике “Satis cognitum” Лев XIII рассматривает вопросы единства с православными христианами.

Подводя итоги исторического по своему значению понтификата Льва XIII, можно констатировать, что он вывел папство из состояния изоляции; он повернул католическую церковь лицом к современности. Понтификат Льва XIII создал предпосылки для деятельности и влияния пап XX века. Однако получилось так, что из широкомасштабных целей Льва XIII – решение римского вопроса, примирение с Французской Республикой, уния с отколовшимися христианами – ни одна не была осуществлена при его жизни. Что же касается внутренних проблем церкви, то они прояснились во времена правления последующих пап.

Close